Мамбет


В старину иштяки и казахи часто нападали друг на друга и угоняли чужой скот – чинили барымту. Однажды отряд бурзянского батыра Ялан Юмаша совершил налет на кустанайские степи, где находилось яйляу известного в тех местах человека – Алсына Аргына. То место называлось Тубылгы. Неожиданно появившись в сумерках, иштяки угнали с собой целый табун лошадей Аргына. Вместе с табунами они захватили двух сыновей Аргына лет десяти–двенадцати. Одного из них привел к себе домой старик Хабыр из Усергенского рода, сделав его седьмым своим сыном. А ваял он казахского мальчика к себе вот почему. Проснулся старик Хабыр в полночь, вышел во двор и видит: в стороне овчарни возле очага живое что-то светится. Подошел он ближе, а это тот самый казахский мальчик лежит, светом озаренный. Замер Хабыр в безмерном удивлении, стоит и глазам своим не верит. Позвал жену, А в это время рассвет стал заниматься. Но маленький пленник из казахских степей продолжал светиться, лежал, весь облитый лучами. Вот тогда и решил Хабыр, что мальчик тот осенен особым знаком благоденствия и взял его к себе.

А Ялан Юмаш тогда делил добычу между своими воинами. Каждому воздавал по заслугам. Хабыр ничего у него не взял, только попросил отдать ему того светящегося мальчика. Привел его к себе домой, пригласил стариков аула и при всех дал мальчику имя Мамбет. И стал расти Мамбет среди шести других сыновей Хабыра, мужать да сил набираться.

Однажды Хабыр отправил Мамбета гонцом в Урман-Ямашево. А там жила одна красивая девушка, которой не нравился ни один знакомый ей егет. Мамбет же сразу ей приглянулся. Да и Мамбету пришлась она по душе. Вернулся он домой и рассказал об этом Хабыру. Старик одобрил его выбор. Отправил в Урман-Ямашево сватов, и вскоре привез девушку домой. Братья стали завидовать Мамбету, называть его «пришлым казахом». Тогда Мамбет сказал своей молодой жене: «Давай уедем на твою родину, к отцу твоему».

Но та не согласилась. «Я не затем сюда, за тобой приехала, чтобы обратно возвращаться в отчий дом», – сказала она.

Тогда Мамбет стал просить Хабыра о возвращении в родные кустанайские степи. Хабыр согласился его отпустить. Он дал ему трех отменных коней, одежду, жареное мясо и проводил на родину. Мамбет с женой и детьми остановился на отдых у сестры в деревне Тирякле. Там остался зимовать. Весной отправился в дальнейший путь. Не спеша добрался до отчего дома.

Вернувшись к казахам, Мамбет стал питаться мясом павшей скотины. «Я не видел, что она издохла, значит, и есть могу», – говорил он и ел спокойно дохлятину. Так жил два или три месяца. Но однажды опомнился и подумал: «Нет, так не годится. От нечестивой еды, чего доброго, дети помрут, как нечестивцы. Вернусь-ка я обратно к своим башкирам». И, собравшись вновь, тронулся в обратный путь. И опять остановился он у сестры. Там в то время проходили праздничные состязания. А сестра Мамбета была богатой байбисе, жила на широкую ногу. Она сказала Мамбету. «Если хочешь вернуться в башкирский край, добрые кони в моих руках. Бегите!» Она наготовила им пищи на дорогу, посадила на лучших аргамаков, собрав самые необходимые вещи, и проводила их в путь. Заметив их отсутствие, казахи бросились за ними вдогонку. Почувствовав за спиной опасность, Мамбет решил пойти на хитрость. В пустынной степи, где он проезжал в то время, было озеро, сплошь заросшее камыша. Вот Мамбет и затаился в тех камышах вместе с женой и лошадьми. Преследовавшие его казахи не осмелились полезть в озеро, побродили туда-сюда, поездили вдоль да поперек, но так Мамбета и не нашли.

Так и спасся Мамбет, вернулся на родину своего детства, башкирскую землю – к лесам и горам, холмам и долинам. Выйдя со степной стороны, беглецы переехали через Яик и погожим летним утром вышли к реке Таналык. И так как в тот момент; когда они переезжали Таналык, занималась заря, он назвал то местечко Танатаром – Рассветало.

Едва вернувшись на эту землю, он поднялся на Улькантау (Старшая гора). Там он нашел брошенную им некогда камчу. То место возле реки Таналык с горой Улькан и стало его главным пристанищем во всей жизни. Летовал он на яиляу, что располагалось на берегу озера Бирлекуль. Но не мог он жить спокойно в одиночестве, – поехал к старику Хабыру. Но к тому времени старика уже не было в живых. Оказывается, отчим до конца своей жизни не забывал Мамбета, и за хорошую службу оставил ему по завещанию 20 голов лошадей. Мамбет забрал лошадей и стал жить неподалеку от аула Хабыра. Сюда он перевез и жену с детьми, повел мирную и благополучную жизнь.

Богатство и благополучие его росли с каждым годом. Табуны его лошадей очень скоро привыкли к раздольным степным просторам, к благодатным тебеневкам, нагуливали там жир, силу и резвость.

Видя его быстрое обогащение, стали исходить завистью живущие с ним рядом бурзянцы: «Этого наглого казаха надо убить!» К Мамбету приехал один из друзей, что жил среди башкир, и предупредил: «Будь осторожен, в предстоящие два-три дня иштяки хотят тебя убить». Но Мамбет не стал браться за оружие. Он велел сбивать самый лучший кумыс, зарезать самую жирную кобылу, перед своей юртой натянуть длинный аркан, сам же предупредил жену: «Кто бы к нам ни приехал, вели привязать его коня, сама встречай его с открытым лицом и угощай как желанного гостя».

И вот башкирские конники остановились возле его коновязи. Мамбет каждого из них встречал как долгожданного гостя, угощал кумысом и жирным мясом. Башкиры остались весьма довольны таким приемом. Один из стариков сказал: «Угощение может и камень растопить. А раз так, жить Мамбету». Не причинив никакого зла, уехали башкиры обратно. Но Мамбет не мог успокоиться. Он понимал, что без кровного родства ему не жить в мире и согласии со своими соседями-башкирами. И он решил сродниться с одним из башкир, который бы владел красноречием сэсэна. Он поехал в Верхний Урал и посватался к дочери тамошнего сэсэна по имени Яхия. От дочери Яхии у него родился сын Исянгул. Когда мальчику исполнилось десять лет; отец я мать повезли его к дедушке Яхие. Сэсэн то ли признавать не хотел внука, родившегося от казаха, то ли испытать его хотел при гостях, только сказал он так: «Позвоночник – разве мясо, внук – разве сын?» Тогда Исянгул, стоявший у дверей, вышел в круг я сказал: «Эх, ата! Оказывается, мясной позвоночник не падал в твой котел, оказывается, внук, могущий заменить сына, не входил в твой дом». Услышав такой ответ сэсэн испытал полное удовольствие, в радости он обнял внука: «Ах, дитя мое, видно мое красноречие передалось тебе!»

С тех пор Мамбет зажил спокойно, не опасаясь за свою жизнь. Чтобы обучать своего сына Исянгула, он нанял русского человека по имени Степан. Этому ученому человеку он подарил озеро под горой Улькантау: «Вот тебе озеро – ешь его рыбу, вот тебе мой сын – сделай его ученым человеком!» – сказал он Степану. С тех пор местные жители стали называть то озеро Степановым озером.

С детских лет Исяшул рос способным и восприимчивым мальчиком, Степан давал ему не только знания, но и растил самостоятельным, думающим человеком. А тот действительно оказался благодарным учеником. Когда он прошел воспитание под зорким взглядом Степана и вышел в люди, то стал начальником двенадцати башкирских кантонов. В нынешнем ауле Исянгулово он держал свое войско. Когда царское правительство укрепилось в тех местах, Исянгул сказал своему отцу: «Возьми себе землю». Старик Мамбет пошел к губернатору с просьбой выделить ему землю. Губернатор написал ему на собачьей шкуре разрешение владеть землей. «Выбери себе площадь там, где тебе нравится», - сказал он. Мамбет избрал себе место на берегах Таналыка – там, где было его первое пристанище. Долго смотрел он на свои владения и сказал так:

- В реках водится рыба, в долинах дикий лук растет, на горах высятся камни, земля дарит пищу. Находчивый егет и в голод не выпустит из рук узду благополучия!

В том месте он и пустил свои родовые корни. Аул, который он основал, стал в его честь называться Мамбетом. Да и гора, что рядом с аулом, стала с тех пор называться Мамбеттау.

 

Поделись с друзьями: